Пробиваться в Америке или вернуться? Что я ответил молодому дальнобойщику

Илья нашел меня через одно из моих видео и попросил о разговоре, и уже через неделю мы говорили. Ему скоро 30. Дома, в Луганской области, у него была компания пассажирских перевозок, и он запускал два небольших стартапа. В 2022 году ему пришлось уехать. Он пожил в Польше, потом в Англии, где работал на стройке, не зная ни английского, ни строительства. Потом приехал в Америку: сначала Майами, потом под Тампу, а теперь Южная Каролина, где жене предложили работу. Четыре переезда за полтора года.

Сейчас он водит автовоз на девять машин. Приехал он примерно с 45 тысячами долларов, за прошлый год заработал 105 тысяч, и Америка все это переработала: переезды, адвокаты, документы, чтобы здесь остаться. Он говорит, что относится к этому спокойно, потому что его отца и других знакомых предпринимателей дома обнуляли по три-четыре раза, и каждый раз приходилось начинать с нуля. Он хочет построить то, что останется его детям.

Я сказал ему, что у него все впереди. Мне было почти 32, когда я начал грузчиком в овощном магазине под Чикаго за 4 доллара в час, ниже мексиканцев, которые не говорили по-английски, а я по-английски вообще ничего не понимал.

Когда уходить из найма

Первый его вопрос был о том, как понять, что ты готов уйти с работы и начать свое. Назвать срок я не могу. Каждый созревает по-своему, и вы сами поймете, когда созрели. Скажу другое: никогда не вкладывайте в бизнес последние деньги. Когда я начинал, у меня была отложена небольшая сумма, чтобы прожить, и ею я не рисковал.

Одна подписчица как-то написала мне, что давно вынашивает идею, а сама 18 лет работает в найме и, наверное, не бизнесмен. Я ответил, что, возможно, как раз бизнесмен. Если не начнешь, будешь всю жизнь жалеть. Но рисковать всем нельзя. Отложите столько, чтобы прожить, и тогда, если бизнес не пойдет, вы будете знать, что можете снова сесть в трак и заработать.

Во всех своих бизнесах я исходил из того, что может не получиться, а потом делал все, чтобы получилось. Верил на сто процентов, но был готов к неудаче. В начале живите максимально экономно и никому ничего не показывайте. Покажете потом, когда будет что показать, а тогда уже и не захочется.

Стоит ли держаться за связи с родиной

Илья спросил, строить ли бизнес на связях с домом или обрубить концы, чтобы не тянуло назад. Обрубать ничего нельзя. Но у меня ситуация была другая. Мы уехали из Советского Союза беженцами в августе 1989 года, нас лишили гражданства, месяц мы ждали в Австрии и пять месяцев в Италии, потом оказались в Де-Мойне, штат Айова, а затем под Чикаго. В июне или июле 1991 года я вернулся в Белоруссию, еще советскую, с документом беженца, даже без грин-карты. Кооперативы появились в 1987 году, страна разваливалась, в магазинах не было ничего. Я начал в Минске, потом в Москве, где у меня не было ни одного знакомого, а через год знакомых у меня было больше, чем у иного москвича.

Правильно закупить товар было непросто. Однажды я заплатил за контейнер, где мне показывали красивые летные куртки по 20 долларов. Открыли его, а там рабочие куртки с вышитыми именами, которые никто не купит.

В Украине я однажды занимался бизнесом и зарекся делать это снова из-за коррупции, с которой там столкнулся. Я говорю о государственной системе, а не о людях: воры и порядочные люди есть в любом народе. В России и Белоруссии я бы тоже не стал вести бизнес, потому что там не работает правовая система. Если Илья сможет через свои контакты привозить что-то сюда, например семечки или оливковое масло, на это стоит посмотреть. Но на его месте я бы боролся здесь. Рынок гигантский, конкуренция большая, денег много. Смотрите, что нужно людям.

Не надо все делать ради детей, надо делать ради себя.

Если вам будет хорошо, то и детям будет хорошо. А если вы все отдадите ради них и вам будет плохо, еще вопрос, будет ли хорошо им.

Маржа, команда и стартап, который я закрыл

Илья думал, что все мои бизнесы были высокомаржинальными. На самом деле самым большим моим бизнесом были сигареты. В девяностые я был дистрибьютором Philip Morris, British American Tobacco и RJ Reynolds. Маржа там очень маленькая, зато обороты гигантские: я отгружал от 40 до 100 сорокафутовых контейнеров в месяц и зарабатывал на объеме. Еще я был партнером в компании «Центрообувь». Я вышел из нее в 2011 году, а к 2013-му она продавала около 72 миллионов пар обуви в год через 1300 магазинов. Мне нравятся бизнесы, где можно делать огромные обороты даже при небольшой марже. Что лучше, продавать «Тойоты» и «Хонды» или «Феррари» и «Ламборгини»? «Тойоты»: пока продашь одну «Феррари», продашь тысячу «Тойот».

Для инвесторов маржа не главное. Стартапы часто годами работают в минус, и Amazon долго терял деньги, прежде чем начал зарабатывать. Инвесторы смотрят на команду: порядочные, энергичные, амбициозные люди, которые уже чего-то добились, и хотя бы один человек, который видит, куда все идет. У них может быть даже неправильная идея, и хороший инвестор им это подскажет. Через два года вы, возможно, будете заниматься совсем не тем, что задумывали. Главное — прыгнуть в драку, а там посмотрим, кто кого.

Я понял это на своем стартапе. Я был генеральным директором, но знал, что управленец я плохой, и искал операционного руководителя. Приходили кандидаты, хотели 350 тысяч в год, рассказывали, какие они выдающиеся, и просили меня отойти в сторонку и дать им всем рулить. Я спрашивал каждого: ты построил хоть одну компанию, которая стоила бы 100 миллионов или хотя бы 10? Никто не построил. Деньги вкладываю я, так почему я должен отдавать им бразды правления? Подходящего человека я так и не нашел.

Когда закрывать компанию, а не продавливать дальше? Когда это перестает быть в кайф. Моя дочь, у которой свой инвестиционный бизнес, по моей просьбе помогала мне, тянула на себе очень много и сильно устала. Мучить ее я не хотел, а сильной команды у меня не было, поэтому я закрылся. Компания вышла в ноль, но я вложил туда 2,5 миллиона своих денег и потерял их. У нас работало 30 программистов, были контракты с Quest Diagnostics и Labcorp, двумя крупнейшими лабораторными компаниями страны, на платформе было под тысячу диагностических центров, и мы начинали работать с аптеками. Все цены были видны заранее, до похода к врачу.

Началось все с моего собственного МРТ. Через три месяца после обследования госпиталь выставил моей страховке счет на 18 339 долларов, и мне пришлось заплатить 5413 самому. На моей платформе то же МРТ стоило 350 долларов. Анализ крови у нас стоил 20 долларов. Если заплатить за него врачу наличными, он попросит 90 или 100, а страховке за тот же анализ выставлял счет на 1400. Людям такая прозрачность нужна. Госпиталям и страховым — нет. Здравоохранение — самая большая отрасль в Америке, около 4 триллионов долларов в год, и я получил еще одну большую порцию жизненного опыта.

Какой бизнес начинать и как ему учиться

Каким должен быть первый бизнес, чтобы шансов было больше? Это зависит от вас. Без больших денег трудно начать в искусственном интеллекте или робототехнике, хотя будущее там. Я знаю человека по имени Денис в Чикаго: ему тоже 30, он начал с нуля, а теперь у него больше сотни траков. Занимайтесь тем, что любите. Я пошел грузчиком не потому, что мне нравилось таскать ящики и мыть полы, а потому, что выхода не было. Когда появятся хоть какие-то деньги, выбирайте то, что вам нравится, и уже потом смотрите на рынок.

Году в 2004-м я увидел на выставке освежающие пластинки для рта, тонкую пленку, которую кладут на язык. Мне сказали, что скоро так же будут растворяться на языке лекарства. Я создал свой бренд в России, и поскольку был сигаретным дистрибьютором, завел его примерно в 80 тысяч магазинов и киосков, обогнав Listerine и Wrigley. Потерял на этом миллион долларов. Люди у кассы смотрели на пластинки и не понимали, что это. Новой категории нужно было, может быть, 500 миллионов на маркетинг, и ни одна компания не решила, что ей это выгодно. Надо понимать, в какой сегмент ты входишь, насколько велик рынок и какая там конкуренция.

Илья перечислил бизнесы, на которые смотрит: продажа и ремонт машин, траковая компания, пиццерии, франшиза пельменных, перепродажа домов. В каждом из них у меня есть кто-то, кому я могу позвонить и спросить, в чем там загвоздка. Мои знакомые лет десять назад уже держали около 50 пиццерий «Сарпинос» по франшизе, в основном на вынос. Мой знакомый Дима, у которого было восемь кафе и ресторанов в Киеве, приехал сюда и сел на трак, потому что сначала хочет понять менталитет. Риски есть везде, без риска не бывает. А начнете с пиццерий и, может, в итоге будете продавать рыбу.

Курсы, учеба и поиск наставника

Илья думал о платных курсах по онлайн-сделкам с недвижимостью. Когда я слышу «заплати, и мы тебя научим», мне становится плохо. Я никому из них не верю. Если курс дает лицензию, которая вам нужна, платите. В остальных случаях найдите человека, который этим реально занимается, и попроситесь провести с ним три дня. За три дня рядом с ним вы научитесь большему, чем за три месяца курсов. Я с шестого по десятый класс смотрел, как играют в преферанс, и толком не понял правил. А потом первый раз сел играть на деньги, проиграл и понял почти все. Предложить профессионалу поработать на него пару недель бесплатно, чтобы научиться, — хорошая идея, другое дело, захочет ли он учить.

Еще он спросил, стоит ли вкладываться в свое образование, например в магистратуру. По-моему, это потерянное время и потерянные деньги. Лучший опыт — свой, и получаешь его в жизни. Если ты не дурак, будешь учиться и исправлять ошибки на ходу, а если дурак, никакой университет не поможет. Пока он за рулем, часть денег можно потихоньку пускать в работу: моя жена торгует опционами, и у нас в семье правило — никакого маржинального плеча, никаких денег в долг. Я видел, как люди так теряли все.

Илья за рулем слушает подкасты и хочет завести YouTube-канал, чтобы обрастать связями. Я посоветовал ему не только смотреть чужие видео, а говорить в камеру самому. Он разбирается в перевозке машин, где полно тонкостей, о которых нигде не написано, так что собственный курс о том, как войти в эту профессию, может стать хорошим продуктом. А где искать наставника? Я бы искал в русскоязычном сообществе, по крайней мере пока английский у него слабый. Я сам живу здесь давно, но объяснить по-английски все нюансы так, как хотел бы, не могу. Наставника у меня самого не было. Люди, которые не берут денег, ответят раз-другой по дружбе, а потом перестанут брать трубку. Мне предлагали деньги, чтобы я был коучем один на один и в группах, и пока я отказывался. Может, когда-нибудь.

Впервые опубликовано как видео на моем YouTube-канале 11 июля 2025. Смотреть на YouTube